The International Institute for Middle East and Balkan Studies (IFIMES)[1], based in Ljubljana, regularly monitors and analyses major global and regional processes, with a particular focus on the transformation of the contemporary international order and the positioning of key actors in the new geopolitical environment. Its latest research, “Belarus between Hormuz and Zangezur: new geopolitical horizons of Eurasian security and logistics/Беларусь между Ормузом и Зангезуром: новые геополитические горизонты евразийской безопасности и логистики”, offers a comprehensive analysis of current geopolitical trends through the interplay of strategically vital transport and energy corridors, including the Strait of Hormuz and the Zangezur Corridor. The research underscores their growing relevance for global security, international trade and geostrategic competition among the world’s leading powers. It centres on the assessment that Belarus, by virtue of its geostrategic position, logistical capacities, diplomatic flexibility and active engagement in multilateral initiatives, has the potential to serve as an important factor of stability and connectivity. In this role, it can contribute to the alignment of various Eurasian and Western development and security projects, thereby creating the conditions for stronger regional connectivity, economic resilience and sustainable international cooperation in an area that is gaining importance for the future architecture of global relations.
Contemporary geopolitics is no longer shaped by isolated regional conflicts, but by complex webs of interdependence in which energy security, transport routes and diplomatic arrangements are intertwined at the global level. At the heart of this transformation are two strategic hubs: Hormuz, a maritime artery carrying almost one third of the world’s seaborne trade in oil and gas, and Zangezur, a land corridor linking Azerbaijan with Nakhchivan and Türkiye through Armenian territory.
Against this backdrop, the so-called Hormuz War (28 February – 8 April 2026) further laid bare the structural vulnerability of the global system. The brief but intense disruption at this crucial maritime chokepoint caused sudden surges in energy prices, volatility across global markets and ripple effects throughout supply chains, confirming that the contemporary global economy remains highly exposed to disruptions in narrow strategic corridors.[2] While Hormuz remains a central pillar of the traditional energy architecture and global maritime flows, Zangezur is emerging as a new overland connectivity model that seeks to overcome historical divisions through infrastructure and economic integration.
Within this broader framework, the European Union, the United States, Russia, China, Türkiye and Iran are expanding their strategic presence and engagement, aiming to secure access, influence and long-term stability along corridors that are increasingly becoming zones where global interests overlap.
Concurrently, Belarus is carving out a distinctive role as an actor that does not directly participate in the main lines of confrontation, but is developing a model of institutional, logistical and diplomatic resilience designed to absorb regional and global shocks and prevent them from escalating into open armed conflict.
Through his long-standing policy of economic pragmatism, multi-vector cooperation and diplomatic balancing, Belarusian President Aleksandr Lukashenko has positioned Minsk as a hub linking different strategic visions and spheres of interest.
Rather than relying on binary geopolitical patterns, Belarus has developed a model of flexible integration that maintains the continuity of trade flows, industrial output and transport connectivity, even amid sanctions, geopolitical tensions and shifting international alliances.
This capacity for balancing, underpinned by a developed industrial base and a strategic position within the Eurasian space, makes Belarus a potentially relevant partner in initiatives seeking to replace the logic of confrontation with the logic of cooperation.
In this setting, on 20 January 2026, Belarus formally accepted the invitation to join Trump’s Board of Peace, providing Minsk with an institutional framework for active engagement in multilateral mechanisms for conflict prevention, the harmonisation of transport standards and the facilitation of dialogue between actors with divergent strategic interests.[3] This was not merely a symbolic step, but a recognition of the role of Belarus’s diplomatic architecture at a time when the international system is actively searching for new models of stability and crisis management.
In the wake of the Iran–Israel war, which seriously disrupted global energy dynamics, maritime insurance and supply chains, the international community faced an urgent need to restore confidence in diplomatic channels and in the physical and institutional connectivity of global infrastructure.
Against this backdrop, narratives portraying US President Donald Trump as a leader who, at various stages of international crises, helped de-escalate regional conflicts and promote peace arrangements are gaining a more concrete institutional dimension through initiatives such as the Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP).
Map of the Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP)
This analysis aims to demonstrate how Belarus, by leveraging its position within Eurasian institutional frameworks, its developed logistical capacities, industrial base and membership of Trump’s Board of Peace, actively contributes to the stabilisation of the region between Hormuz and Zangezur.
By examining transport dynamics, industrial synergies and diplomatic mechanisms, the paper shows that Minsk is not merely responding to global geopolitical shifts but is also helping to shape them through a pragmatic approach that turns potential lines of conflict into corridors of cooperation and economic prosperity while reinforcing perceptions of the effectiveness of US peace initiatives at both the regional and global levels.
The Strait of Hormuz, a narrow maritime channel between Iran and Oman, has for decades been one of the most sensitive points in global energy security. More than 20 million barrels of oil pass through this strategic route each day, representing almost one third of the world’s seaborne trade in this commodity. Any disruption in this area, whether caused by military tensions, maritime incidents, sanctions regimes or regional conflicts, is reflected almost immediately in global energy prices, stock market volatility and levels of investor confidence.
The Hormuz War, which began on 28 February 2026 and ended with the signing of a ceasefire on 8 April of the same year, further exposed the structural vulnerability of the global economy to disruption at a single narrow geopolitical chokepoint. During this period, oil prices rose by more than 40%, maritime insurers temporarily withdrew coverage for tankers in the Persian Gulf and global supply chains experienced severe logistical disruption. This event clearly showed that the diversification of transport routes is no longer a strategic option, but has become a structural imperative for global economic stability.
Map: The Strait of Hormuz: Strategic Maritime Chokepoint
The Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP) was developed precisely as a response to this form of systemic fragility, as an overland corridor linking Central Asia and the Caucasus with Europe while bypassing traditional maritime routes exposed to high levels of risk. The Zangezur Corridor, rebranded and institutionally strengthened through US mediation and the support of relevant regional actors, is not intended to replace existing transport networks but to serve as a complementary transport axis.
Its purpose is to secure the continuity of trade flows, reduce dependence on a single geopolitical route and create the conditions for long-term regional integration. Under the relevant strategic frameworks, TRIPP links Central Asia’s resource potential, the industrial capacities of the Caucasus and Middle Eastern markets with the European economic area, relying on transparent governance mechanisms, respect for the sovereignty of transit states and public-private partnerships as a model for long-term sustainability and infrastructure stability.[4] Although the corridor runs for only about 43 kilometres through Armenia’s Syunik Province, its strategic significance is multidimensional. It provides a direct land connection between Azerbaijan and Nakhchivan, substantially reduces customs and logistical barriers, opens up new opportunities for energy transit and digital connectivity, while functioning as a pilot model for broader Eurasian infrastructure integration within the framework of peace diplomacy.
The key political and diplomatic milestone in the development of this project came on 8 August 2025 at the White House, when Armenian Prime Minister Nikol Pashinyan and Azerbaijani President Ilham Aliyev, under the auspices of President Donald Trump, signed a joint declaration on the establishment of peace and interstate relations.
On that occasion, President Trump said: “For more than 35 years, Armenia and Azerbaijan have fought a bitter conflict that resulted in tremendous suffering for both nations… Many tried to find a resolution… and they were unsuccessful. With this Accord, we’ve finally succeeded in making peace.”[5] This historic moment marked the beginning of a new era in the region, one in which the economy and infrastructure are increasingly affirmed as instruments for building lasting trust, rather than as tools for deepening political and security divisions.
In the new geopolitical dynamics, Belarus is not directly involved in building the southern sections of the corridor, but its functional role remains crucial to the sustainability and operational coherence of the system as a whole. Through the northern Eurasian transport routes, Minsk provides a secure and efficient alternative channel for the distribution of goods, energy resources and digital flows moving through TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity) towards Central and Northern Europe, including key European Union markets.
This creates a hybrid model of infrastructure resilience: the southern route is being developed within the US-European strategic framework, while the northern and eastern segments rely on Eurasian integration mechanisms. Such a multi-layered architecture mitigates the risk of logistical blockades, prevents economic flows from being held hostage by local conflicts and helps transform Zangezur from a potential fault line into a functioning corridor of prosperity.
Through its membership of the Eurasian Economic Union (EAEU), Belarus actively participates in the harmonisation of customs procedures, technical standards and security protocols, allowing goods that enter the wider region via TRIPP or the Middle Corridor to be efficiently redistributed towards Eurasian markets, free from administrative bottlenecks and fragmented logistical networks.
This role as a “logistical safeguard” becomes especially important at times when maritime routes through Hormuz become unstable due to security risks, regional tensions, or global supply chain disruptions. In this sense, TRIPP is not a substitute for existing routes, but a strategic addition that supports diversification and enhances the overall resilience of the global transport system to future shocks.
Geopolitical stability rests not only on diplomatic declarations or strategic documents, but above all on tangible infrastructure, industrial capacity and logistics systems that sustain economic and social life even amid intensified external pressure.
In that regard, Belarus has, through decades of planned investment, built a robust transport infrastructure that today forms one of the key backbones of Eurasian connectivity. Belarusian Railway (BZD) ranks among the most advanced and reliable railway systems in the region, with the capacity to support efficient multimodal transport between Central Asia, Russia, the Caucasus, the Middle East and European markets.
Multimodal logistics centres in Minsk, Grodno, Gomel and Brest operate as strategic hubs where freight is consolidated and redistributed across rail, road and river transport. These systems have been further strengthened by digital shipment-tracking platforms, harmonised customs procedures and security protocols aligned with international standards, ensuring a high degree of operational efficiency and predictability in logistics flows.[6] Far from static, this infrastructure undergoes continuous modernisation through investment in automation, energy efficiency and growing interoperability with Eurasian and European transport networks, further reinforcing its role in global logistics networks.
Beyond the logistics dimension, Belarus’s industrial base makes a direct and measurable contribution to the development, maintenance and operational sustainability of infrastructure corridors such as TRIPP. Within this framework, key industrial companies hold a vital position in the wider strategic infrastructure chain.
Companies such as MTZ (Minsk Tractor Works), which specialises in reliable agricultural and construction machinery, Gomselmash, with its focus on complex industrial machinery and crop-harvesting equipment, MAZ (Minsk Automobile Plant), which develops commercial vehicles and bus platforms suited to demanding climates and terrain, and BelAZ, a globally recognised leader in heavy mining and infrastructure equipment, provide the technological foundation directly used in the construction of roads, railways, energy systems, telecommunications networks and logistics terminals.
These companies therefore operate not only as exporters of industrial goods, but as strategic partners in regional infrastructure development. By offering integrated solutions that include personnel training, technical support and long-term maintenance, they ensure the stable and sustainable operation of infrastructure projects across diverse geographical and operational environments.[7]
Belarus’s manufacturing sector also makes it possible to add substantial value to raw materials from the wider region, turning them into finished or semi-finished products for both regional and global export markets. Oil refining, the chemical industry, construction materials production and metal machining form an integrated industrial chain that ensures projects such as TRIPP do not remain merely transit corridors, but evolve into broader economic platforms capable of generating investment, employment, technology transfer and stable fiscal revenues for the participating states.
At a time when global supply chains are increasingly exposed to geopolitical and economic shocks, Belarus’s manufacturing and logistics base is not a burden, but a source of continuity and stability. Under the leadership of President Aleksandr Lukashenko, Minsk demonstrates a model in which the national interest is pursued not through isolation, but through strategic connectivity and infrastructure integration.
Rather than responding to sanctions regimes and geopolitical pressure by closing off economic flows, Belarus has developed alternative trade routes, aligned standards with its Eurasian partners, invested in the digitalisation of logistics systems and preserved the operational capacity of key industries despite shifting international dynamics.
This adaptability makes Belarus an important component in constructing a more resilient Eurasian network that functionally complements southern corridors such as TRIPP. When southern routes encounter administrative delays, security challenges or technical disruptions, northern and eastern transport routes through Belarus absorb part of the burden, enabling the continuity of economic flows.
This form of “network flexibility” is precisely what the wider area between Hormuz and Zangezur currently lacks, while decades of industrial and institutional consolidation have enabled Belarus to establish itself as one of the key stabilising pillars of that region. Through his long-term approach to economic governance, President Aleksandr Lukashenko has managed to preserve industrial continuity, foster export-oriented sectors and stabilise employment, creating a model of resilience with broader implications for all actors across the Eurasian space.
Belarus’s membership of Trump’s Board of Peace (BoP) represents a significant diplomatic step that transcends traditional geopolitical divides and creates space for pragmatic dialogue in regions long marked by instability and fragmentation. Within this forum, Minsk brings clear added value: experience in balancing relations with Moscow, Beijing and Washington, a readiness to maintain communication in a highly polarised environment and a proven ability to turn neutral diplomatic ground into a platform for technical negotiations, expert exchanges and concrete infrastructure initiatives.
Over several decades, President Lukashenko has cultivated a network of political and institutional contacts that allows Belarus to act as a mediator on issues relating to customs standards, transport security, energy stability and joint infrastructure development. This approach is fully aligned with the concept of peace through economic integration, in which stability rests not on ideological conditionality but on practical results: lower trade barriers, more secure corridors, greater predictability for investors and stronger mechanisms for preventing and resolving disputes.
In the aftermath of the Iran–Israel war, which seriously disrupted the global energy balance, maritime insurance and supply chains, the international system faces an urgent need to rebuild trust in diplomatic channels and infrastructure connectivity. Against this backdrop, initiatives such as The Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP) and the Board of Peace are lending institutional substance to the narrative portraying Donald Trump as an architect of regional de-escalation and peacebuilding.
Through its participation in this mechanism, Belarus is transforming that narrative from a political symbol into an operational framework for diplomatic and economic cooperation. Minsk operates not by imposing ideological conditions, but by offering functional platforms that bridge different strategic visions, thereby enabling peace initiatives to be articulated in the language of pragmatism, infrastructure connectivity and long-term stability.
In doing so, Belarus helps strengthen regional resilience in the area between Hormuz and Zangezur, while also contributing to the broader redefinition of global approaches to crisis management. It demonstrates that peace is not achieved through declarations, but through the practical alignment of interests, infrastructure and economic prosperity.[8]
Through joint projects in logistics, energy stability and industrial modernisation, Belarus translates Trump’s peace narrative into concrete and measurable results: new jobs, safer transport routes, harmonised standards and stronger institutional ties between states previously marked by conflict or political tensions.
President Lukashenko has consistently affirmed this approach through a long-term policy focused on stability, development and the preservation of sovereignty through dialogue, showing that peace is built not through isolation, but through connectivity and functional cooperation. At a time when the international system is seeking new forms of trust and institutional bridges, Belarus’s model of resilience and diplomatic openness could become an important factor in overcoming existing divisions and redirecting global focus towards prosperity, cooperation and long-term stability.
Through its engagement in Trump’s Board of Peace, Belarus can also contribute to strengthening the credibility and positive perception of American foreign policy globally, providing tangible examples of how infrastructure and development projects can serve as instruments for building trust rather than as drivers of geopolitical fragmentation.
Although official data on traffic through the Zangezur Corridor in 2025 are not yet available, given that the TRIPP agreement is still at an early stage of implementation, the World Bank’s 2025 strategic projections point to a potential annual trade volume of between USD 50 billion and USD 100 billion by 2027. This further underscores the importance of such infrastructure initiatives in shaping the future Eurasian economic architecture[9] and places this route among the most promising emerging Eurasian corridors. In this context, Belarus is not a passive observer of global change; it seeks to shape and direct these shifts, contributing to the transformation of potential lines of geopolitical confrontation into functional corridors of economic prosperity and stability.
In this way, Belarus is taking part in a broader reframing of international initiatives, in which the role of US President Trump, after a period of political controversy, is increasingly viewed through concrete results that link peace and economic integration as instruments for the long-term stabilisation of complex regional relations.
Between the possible blockade of Hormuz, driven by escalating Iranian-Western tensions, and potential restrictions on or destabilisation of the Zangezur Corridor, where the interests of Armenia, Iran, Azerbaijan and Turkey intersect, the international system is entering a phase in which not only logistics routes and energy prices are being reassessed, but also the very architecture of the future global order. In that sense, the world is approaching a historic turning point in which the strategic value of a region is measured equally through energy, infrastructure and political influence.
Pressure on Hormuz further increases the importance of the Caucasus routes, turning them from secondary alternatives into strategic imperatives for global trade. Although Zangezur spans a mere 45 kilometres through the Armenian province of Syunik, its importance far exceeds its geographical footprint. For Turkey, it serves as a critical link with the wider Turkic world and Central Asia within the framework of the Organisation of Turkic States (OTS); for the European Union, as a potential route for diversifying trade flows and bypassing traditional bottlenecks; and for China, as an important component of the broader network of Eurasian connectivity.
Map: The Zangezur Corridor: Strategic Link Between Azerbaijan and Armenia
At the same time, its implementation is fraught with pronounced geopolitical tensions: Armenia views it through the prism of sovereignty and territorial security, while Iran perceives it as a potential strategic severing of its land connection with the South Caucasus, which is why it defines any change to the status quo as a red line. Meanwhile, Turkey is accelerating infrastructural and diplomatic momentum, Russia is maintaining a position of strategic caution and Iran retains the capacity for an escalatory response. Consequently, this single infrastructure project is taking on the character of a potential geopolitical catalyst.
In such an environment, the Caucasus can no longer be viewed primarily through the traditional lens of conflict, but increasingly through the complex interplay of infrastructure, energy and security, where transport routes and digital flows carry strategic weight comparable to military-security factors. The key question is no longer only how crises will be managed, but who will succeed in establishing sustainable mechanisms to prevent economic corridors from becoming lines of political or military confrontation.
Against this backdrop, Belarus, under the leadership of President Aleksandr Lukashenko, is emerging as a pragmatic and functional actor, offering a model for managing connectivity amid global fragmentation. As a member of Trump’s Board of Peace, Minsk contributes to building platforms through which infrastructure initiatives, including TRIPP, can be integrated into broader Eurasian logistics flows without direct confrontation between competing interests.
Its experience of balancing relations with Moscow, Beijing and Washington, coupled with a developed industrial base and strong transport infrastructure, positions Belarus as a stabilising factor that operates not through bloc logic, but through the harmonisation of standards and market integration. Under this approach, corridors are treated not as instruments of geopolitical competition, but as shared arteries of economic development and interdependence.
When elements of the American infrastructure approach, including TRIPP, are combined with the pragmatic model of political stabilisation promoted by Minsk, they open the way for a new formula of Eurasian resilience – one in which sovereignty is not opposed to connectivity, but redefined through it. In this framework, Belarus acts not as a passive observer, but as an active mediator between different strategic visions, transforming potential lines of division into zones of functional cooperation.
In this manner, Minsk becomes part of a broader effort to establish a minimum level of predictability in an era of fragmented international order, based on infrastructure, trade and institutional coordination, with stability no longer predicated on domination but on managed interdependence.
Ljubljana/Brussels/Washington/Minsk, 16 June 2026
[1] IFIMES - International Institute for Middle East and Balkan Studies, based in Ljubljana, Slovenia, has a special consultative status with the United Nations Economic and Social Council ECOSOC/UN in New York since 2018, and it is the publisher of the international scientific journal "European Perspectives." Available at: https://www.europeanperspectives.org/en
[2] National Interest, „The Iran War Shows Why the 'TRIPP' Caucasus Corridor Matters", 2026. Available at: https://nationalinterest.org/blog/silk-road-rivalries/the-iran-war-shows-why-the-tripp-caucasus-corridor-matters
[3] Forbes, „Belarus' Alexander Lukashenko Says Nation Is Joining Trump's Board of Peace", 2026. Available at: https://www.forbes.com/sites/zacharyfolk/2026/01/20/belarus-authoritarian-leader-alexander-lukashenko-joins-trumps-board-of-peace/
[4] New Eastern Europe, „What the Trump Route for International Peace and Prosperity means for the South Caucasus – and for the people living there", 2026. Available at: https://neweasterneurope.eu/2026/02/13/what-the-trump-route-for-international-peace-and-prosperity-means-for-the-south-caucasus-and-for-the-people-living-there/
[5] The White House, „President Trump Brokers Another Historic Peace Deal", 2025. Available at: https://www.whitehouse.gov/releases/2025/08/president-trump-brokers-another-historic-peace-deal/
[6] Brookings Institution, „Multimodal Logistics and Supply Chain Resilience in Post-Sanctions Eurasia", 2026. Available at: www.brookings.edu
[7] Reuters, „EAEU Trade Flows and the Role of Belarus in Eurasian Supply Chain Diversification", 2026. Available at: www.reuters.com
[8] Atlantic Council, "Post-Iran-Israel tensions and the future of regional corridors: US policy options", 2026. Available at: www.atlanticcouncil.org
[9] America’s High-Stakes Bet on Zangezur: How A U.S.-Led Corridor Could Slash Europe’s Energy Costs And Counter Russia 2025. Available at: www.forbes.com/sites/guneyyildiz/2025/07/18/americas-high-stakes-bet-on-zangezur-how-a-us-led-corridor-could-slash-europes-energy-costs-and-counter-russia/
RUSSIAN/РУССКИЙ
Международный институт ближневосточных и балканских исследований (IFIMES)[1] из Любляны на постоянной основе отслеживает и анализирует ключевые глобальные и региональные процессы, уделяя особое внимание трансформации современного международного порядка и позиционированию ведущих акторов в новых геополитических условиях. Новейшее исследование под названием «Беларусь между Ормузом и Зангезуром: новые геополитические горизонты евразийской безопасности и логистики» предлагает комплексный анализ современных геополитических процессов через призму взаимодействия стратегически важных транспортных и энергетических коридоров, таких как Ормузский пролив и Зангезурский коридор. Особое внимание в исследовании уделяется их возрастающему значению для глобальной безопасности, международной торговли и геостратегической конкуренции между ведущими мировыми державами.В центре исследования находится вывод о том, что Беларусь, благодаря своему геостратегическому положению, логистическому потенциалу, дипломатической гибкости и активному участию в многосторонних инициативах, имеет возможность выступать важным фактором стабильности и связности. В этой роли она способна содействовать координации различных евразийских и западных проектов в области развития и безопасности, создавая тем самым условия для укрепления региональной взаимосвязанности, повышения экономической устойчивости и развития долгосрочного международного сотрудничества в пространстве, которое приобретает всё большее значение для будущей архитектуры глобальных отношений.
Современная геополитика больше не развивается через изолированные региональные конфликты; её определяют сложные системы взаимозависимостей, в рамках которых энергетическая безопасность, транспортные маршруты и дипломатические договорённости тесно переплетены на глобальном уровне. В центре этой трансформации находятся два стратегических узла: Ормуз — морская артерия, через которую проходит почти треть мировых морских поставок нефти и газа, и Зангезур — сухопутный коридор, соединяющий Азербайджан с Нахичеванью и Турцией через территорию Армении.
В этом контексте так называемая Ормузская война (28 февраля — 8 апреля 2026 года) дополнительно продемонстрировала структурную уязвимость глобальной системы. Кратковременный, но интенсивный сбой в функционировании этого ключевого морского узла вызвал резкий рост цен на энергоносители, нестабильность на мировых рынках и цепную реакцию в глобальных цепочках поставок, подтвердив тем самым, что современная мировая экономика по-прежнему крайне чувствительна к нарушениям в работе узких стратегических коридоров.[2] В то время как Ормуз остаётся ключевым элементом традиционной энергетической архитектуры и мировых морских перевозок, Зангезур всё более воспринимается как новая модель сухопутной связности, направленная на преодоление исторических разделений посредством инфраструктурной и экономической интеграции. В этих условиях Европейский союз, Соединённые Штаты Америки, Россия, Китай, Турция и Иран наращивают своё стратегическое присутствие и активность, стремясь обеспечить доступ, влияние и долгосрочную стабильность вдоль этих коридоров, которые всё чаще становятся точками пересечения глобальных интересов.
В то же время Беларусь позиционирует себя как особый актор, не участвующий непосредственно в линиях конфронтации, а развивающий модель институциональной, логистической и дипломатической устойчивости, направленную на смягчение региональных и глобальных потрясений и предотвращение их перерастания в открытые вооружённые конфликты. Президент Беларуси Александр Лукашенко благодаря многолетней политике экономического прагматизма, многовекторного сотрудничества и дипломатического балансирования превратил Минск в центр, связывающий различные стратегические концепции и сферы интересов. Вместо того чтобы опираться на бинарные геополитические модели, Беларусь выработала подход, основанный на гибком взаимодействии, который позволяет обеспечивать непрерывность торговых потоков, промышленного производства и транспортной связанности даже в условиях санкций, геополитической напряжённости и меняющейся системы международных союзов.
Эта способность к балансированию, дополнительно подкреплённая развитой промышленной базой и стратегическим положением в евразийском пространстве, делает Беларусь потенциально значимым партнёром в инициативах, направленных на замену логики конфронтации логикой сотрудничества. В этом контексте 20 января 2026 года Беларусь официально приняла приглашение присоединиться к совету мира Трампа, что обеспечило Минску институциональную основу для активного участия в многосторонних механизмах предотвращения конфликтов, координации транспортных стандартов и содействия диалогу между участниками, обладающими различными стратегическими интересами.[3] Этот шаг носит не символический характер, а представляет собой признание роли белорусской дипломатической архитектуры в период, когда международная система активно ищет новые модели обеспечения стабильности и управления кризисами.
После ирано-израильской войны, вызвавшей серьёзные потрясения в мировой энергетической системе, морской безопасности и глобальных цепочках поставок, международное сообщество столкнулось с насущной необходимостью восстановления доверия как к дипломатическим каналам, так и к физической и институциональной связанности глобальной инфраструктуры.
В этом контексте нарративы, представляющие президента США Дональда Трампа как лидера, который на различных этапах международных кризисов способствовал деэскалации региональных конфликтов и продвижению мирных договорённостей, приобретают новое измерение благодаря конкретным институциональным инициативам, включая программу Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP) («Путь Трампа к международному миру и процветанию»).
Карта маршрута Трампа к международному миру и процветанию (TRIPP)
Цель настоящего исследования заключается в том, чтобы показать, каким образом Беларусь, благодаря своему положению в евразийской институциональной системе, развитому логистическому потенциалу, промышленной базе и членству в совете мира Трампа, активно способствует стабилизации пространства между Ормузом и Зангезуром.
На основе анализа транспортной динамики, промышленной кооперации и дипломатических механизмов в статье показано, каким образом Минск не только адаптируется к глобальным геополитическим изменениям, но и в определённой степени участвует в их формировании посредством прагматичного подхода, преобразующего потенциальные линии конфронтации в коридоры сотрудничества и экономического развития, одновременно способствуя укреплению восприятия эффективности американских миротворческих инициатив в региональном и глобальном контексте.
Ормузский пролив — узкий морской проход между Ираном и Оманом — на протяжении десятилетий остаётся одной из наиболее чувствительных точек мировой энергетической безопасности. Ежедневно через этот стратегически важный пролив проходит более 20 миллионов баррелей нефти, что составляет почти треть мировых морских перевозок данного энергоносителя. Любые нарушения в этом районе — будь то военная напряжённость, морские инциденты, санкционные режимы или региональные конфликты — практически мгновенно отражаются на мировых ценах на энергоносители, динамике фондовых рынков и уровне доверия инвесторов.
Ормузская война, начавшаяся 28 февраля 2026 года и завершившаяся подписанием соглашения о прекращении огня 8 апреля того же года, ещё раз продемонстрировала структурную уязвимость мировой экономики к потрясениям в узловых геополитических точках. За этот период цены на нефть выросли более чем на 40 %, морские страховые компании временно прекратили страхование танкеров, работающих в Персидском заливе, а глобальные цепочки поставок столкнулись с серьёзными логистическими сбоями. Эти события наглядно показали, что диверсификация транспортных маршрутов больше не является лишь стратегической возможностью, а становится структурной необходимостью для поддержания стабильности мировой экономики.
Карта Ормузского пролива: стратегическое «узкое место» мировой морской торговли
Именно в ответ на подобную системную уязвимость был разработан «Путь Трампа к международному миру и процветанию» (TRIPP) — стратегический сухопутный коридор, соединяющий Центральную Азию и Кавказ с Европой в обход традиционных морских маршрутов, подверженных высокой степени риска. Переименованный и институционально укреплённый Зангезурский коридор, развитие которого осуществляется при посредничестве Соединённых Штатов и поддержке соответствующих региональных участников, задуман не как замена существующим транспортным сетям, а как дополнительная инфраструктурная ось.
Его цель заключается в обеспечении непрерывности торговых потоков, снижении зависимости от одного геополитического направления и создании предпосылок для долгосрочной региональной интеграции. В соответствии со стратегической концепцией TRIPP он объединяет ресурсный потенциал Центральной Азии, промышленный потенциал Кавказа и рынки Ближнего Востока с европейским экономическим пространством, опираясь на прозрачные механизмы управления, уважение суверенитета транзитных государств и государственно-частное партнёрство как модель долгосрочной устойчивости и стабильного функционирования инфраструктуры.[4] Протяжённость коридора — около 43 километров по территории армянской провинции Сюник — на первый взгляд может показаться незначительной, однако его стратегическое значение носит многоплановый характер. Он обеспечивает прямое сухопутное сообщение между Азербайджаном и Нахичеванью, существенно сокращает таможенные и логистические барьеры, открывает новые возможности для энергетического транзита и цифровой связанности, а также выступает в качестве пилотной модели более широкой евразийской инфраструктурной интеграции в рамках концепции мирной дипломатии.
Ключевой политический и дипломатический этап в развитии данного проекта наступил 8 августа 2025 года в Белом доме, когда при посредничестве президента США Дональда Трампа премьер-министр Армении Никол Пашинян и президент Азербайджана Ильхам Алиев подписали совместную декларацию об установлении мира и межгосударственных отношений.
По этому случаю президент Дональд Трамп заявил: «Армения и Азербайджан уже более 35 лет находятся в состоянии ожесточённого конфликта, который принёс огромные страдания обоим народам... Многие пытались найти решение... и потерпели неудачу. Благодаря этому соглашению нам наконец удалось достичь мира».[5] Этот исторический момент ознаменовал начало новой эпохи в регионе, в которой экономика и инфраструктура всё больше утверждаются в качестве инструментов формирования долгосрочного доверия, а не средств углубления политических расколов и конфликтов в сфере безопасности.
В новой геополитической конфигурации Беларусь не участвует напрямую в развитии южных участков коридора, однако её функциональная роль остаётся важной для устойчивости и бесперебойного функционирования всей системы. Посредством североевразийских транспортных маршрутов Минск обеспечивает безопасное и эффективное альтернативное распределение товарных, энергетических и цифровых потоков, перемещающихся по маршруту TRIPP, в страны Центральной и Северной Европы, включая ключевые рынки Европейского союза.
Таким образом формируется гибридная модель инфраструктурной устойчивости: южный маршрут развивается в рамках американо-европейской стратегической концепции, тогда как северный и восточный сегменты опираются на механизмы евразийской интеграции. Подобная многоуровневая архитектура снижает риск логистических блокировок, предотвращает превращение экономических потоков в заложников локальных конфликтов и способствует трансформации Зангезура из потенциальной линии раздела в функциональный коридор процветания.
Беларусь, являясь членом Евразийского экономического союза (ЕАЭС), активно участвует в согласовании таможенных процедур, технических стандартов и протоколов безопасности, что позволяет эффективно перераспределять товары, поступающие в более широкий регион через TRIPP или Средний коридор, на рынки Евразии без административных задержек и фрагментации товаропотоков.
Эта роль своеобразного «логистического предохранителя» приобретает особое значение в периоды, когда морские маршруты через Ормуз становятся нестабильными вследствие угроз безопасности, региональной напряжённости или глобальных сбоев в торговых цепочках. В этом смысле TRIPP представляет собой не замену существующим маршрутам, а их стратегическое дополнение, повышающее уровень диверсификации и общую устойчивость мировой транспортной системы к будущим потрясениям.
Геополитическая стабильность основывается не только на дипломатических декларациях или стратегических документах, но прежде всего на конкретной инфраструктуре, промышленном потенциале и логистических системах, обеспечивающих непрерывность экономической и общественной жизни даже в условиях усиления внешнего давления.
В этом контексте Беларусь благодаря многолетнему последовательному развитию создала мощную транспортную инфраструктуру, которая сегодня представляет собой один из ключевых опорных элементов евразийской связанности. Белорусская железная дорога (БЖД) относится к числу наиболее развитых и надёжных железнодорожных систем региона, обладая возможностями для эффективной организации мультимодальных перевозок между Центральной Азией, Россией, Кавказом, Ближним Востоком и европейским экономическим пространством.
Мультимодальные логистические центры в Минске, Гродно, Гомеле и Бресте функционируют как стратегические узлы, в которых осуществляется консолидация и перераспределение грузов между железнодорожным, автомобильным и речным транспортом. Дополнительному укреплению этих систем способствуют внедрение цифровых платформ для отслеживания грузов, гармонизация таможенных процедур и применение протоколов безопасности в соответствии с международными стандартами, что обеспечивает высокий уровень операционной эффективности и предсказуемости логистических потоков.[6] Данная инфраструктура не является статичной, а постоянно модернизируется за счёт инвестиций в автоматизацию, повышение энергоэффективности и расширение совместимости с евразийскими и европейскими транспортными сетями, что дополнительно укрепляет её роль в глобальных логистических потоках.
Помимо логистической составляющей, белорусская промышленная база вносит прямой и измеримый вклад в развитие, обслуживание и обеспечение долгосрочной эксплуатационной устойчивости инфраструктурных коридоров, таких как TRIPP. В этом контексте ключевые промышленные предприятия занимают особое место в более широкой стратегической инфраструктурной цепочке.
Такие предприятия, как МТЗ (Минский тракторный завод), специализирующийся на производстве надёжной сельскохозяйственной и строительной техники, «Гомсельмаш», ориентированный на выпуск сложного промышленного оборудования и техники для переработки материалов, МАЗ (Минский автомобильный завод), разрабатывающий грузовые автомобили и автобусные платформы, адаптированные к сложным климатическим и эксплуатационным условиям, а также БелАЗ — всемирно признанный производитель тяжёлой горнодобывающей и инфраструктурной техники, — формируют технологическую основу для строительства дорог, железнодорожной инфраструктуры, энергетических систем, телекоммуникационных сетей и логистических терминалов.
Таким образом, данные предприятия выступают не только экспортёрами промышленной продукции, но и стратегическими партнёрами в развитии региональной инфраструктуры. Они предлагают комплексные решения, включающие подготовку персонала, техническую поддержку и долгосрочное сервисное обслуживание, обеспечивая тем самым стабильное и устойчивое функционирование инфраструктурных проектов в различных географических и эксплуатационных условиях.[7]
Обрабатывающая промышленность Беларуси также обеспечивает создание значительной добавленной стоимости за счёт переработки сырья, поступающего из стран региона, превращая его в готовую продукцию и полуфабрикаты, предназначенные как для региональных, так и для мировых экспортных рынков. Нефтепереработка, химическая промышленность, производство строительных материалов и металлообработка формируют единую производственную цепочку, благодаря которой такие проекты, как TRIPP, не ограничиваются функцией транзитных коридоров, а превращаются в более широкие экономические платформы, способствующие привлечению инвестиций, созданию рабочих мест, передаче технологий и формированию устойчивых бюджетных доходов участвующих государств.
В условиях растущей уязвимости глобальных цепочек поставок перед геополитическими и экономическими потрясениями производственная и логистическая база Беларуси рассматривается не как бремя, а как фактор обеспечения непрерывности и стабильности. Минск под руководством президента Александра Лукашенко демонстрирует модель, в рамках которой национальные интересы достигаются не посредством изоляции, а через стратегическую связанность и инфраструктурную интеграцию.
Вместо того чтобы отвечать на санкционные режимы и геополитическое давление закрытием экономических потоков, Беларусь развивала альтернативные торговые маршруты, унифицировала стандарты с евразийскими партнёрами, инвестировала в цифровизацию логистических систем и сохраняла работоспособность ключевых промышленных мощностей несмотря на изменяющуюся международную конъюнктуру.
Такая способность к адаптации делает Беларусь важным элементом формирования более устойчивой евразийской сети, функционально дополняющей южные коридоры, такие как TRIPP. В случаях, когда южные маршруты сталкиваются с административными задержками, вызовами в сфере безопасности или техническими сбоями, северные и восточные транспортные маршруты через Беларусь принимают на себя часть нагрузки, обеспечивая непрерывность экономических потоков.
Именно такой уровень «сетевой гибкости» в значительной степени отсутствует на пространстве между Ормузом и Зангезуром, тогда как Беларусь благодаря десятилетиям промышленного и институционального развития позиционировала себя в качестве одного из его ключевых стабилизирующих элементов. Благодаря долгосрочному подходу к экономическому управлению президенту Александру Лукашенко удалось сохранить промышленную преемственность, развить экспортно ориентированные отрасли и обеспечить стабильную занятость, сформировав тем самым модель устойчивости, значение которой выходит далеко за пределы самой Беларуси и затрагивает всех участников евразийского пространства.
Членство Беларуси в совете мира Трампа (BoP) представляет собой важный шаг вперёд в дипломатической сфере, выходящий за рамки традиционных геополитических разделительных линий и открывающий возможности для прагматичного диалога в регионах, которые на протяжении десятилетий характеризуются нестабильностью и раздробленностью. Минск привносит в этот формат особую добавленную ценность: опыт балансирования между Москвой, Пекином и Вашингтоном, готовность поддерживать коммуникацию в условиях высокой поляризации, а также подтверждённую практикой способность превращать нейтральное дипломатическое пространство в площадку для технических переговоров, экспертного обмена и реализации конкретных инфраструктурных инициатив.
На протяжении десятилетий президент Александр Лукашенко выстраивал сеть политических и институциональных контактов, позволяющих Беларуси выступать посредником в вопросах таможенных стандартов, обеспечения транспортной безопасности, поддержания энергетической стабильности и совместного развития инфраструктуры. Данный подход полностью соответствует концепции достижения мира посредством экономической интеграции, в рамках которой стабильность основывается не на идеологической обусловленности, а на практических результатах: сокращении торговых барьеров, повышении безопасности транспортных коридоров, росте предсказуемости для инвесторов, а также укреплении механизмов предупреждения и урегулирования споров.
После ирано-израильской войны, вызвавшей серьёзные нарушения глобального энергетического баланса, морской безопасности и цепочек поставок, международная система сталкивается с насущной необходимостью восстановления доверия к дипломатическим каналам и инфраструктурной связанности. В этом контексте нарративы о роли Дональда Трампа как политического деятеля, неоднократно способствовавшего деэскалации региональных конфликтов и продвижению мирных договорённостей, приобретают новое институциональное измерение благодаря таким инициативам, как «Путь Трампа к международному миру и процветанию» (TRIPP) и сам совет мира.
Участвуя в данном механизме, Беларусь способствует трансформации этого нарратива из политического символа в практический формат дипломатического и экономического сотрудничества. Минск действует не посредством навязывания идеологических условий, а через предложение функциональных платформ, объединяющих различные стратегические подходы и позволяющих переводить мирные инициативы в плоскость прагматизма, инфраструктурной связанности и долгосрочной стабильности.
Таким образом Беларусь способствует укреплению региональной устойчивости на пространстве между Ормузом и Зангезуром, а также более широкому процессу переосмысления глобальных подходов к управлению кризисами, демонстрируя тем самым, что мир достигается не посредством деклараций, а через практическое объединение интересов, развитие инфраструктуры и обеспечение экономического благополучия.[8]
Беларусь посредством совместных проектов в области логистики, энергетической стабильности и промышленной модернизации способствует преобразованию миротворческого нарратива Трампа в конкретные и измеримые результаты: создание новых рабочих мест, повышение безопасности транспортных маршрутов, унификацию стандартов и укрепление институциональных связей между государствами, отношения которых в предыдущие периоды были отмечены конфликтами или политической напряжённостью.
Президент Александр Лукашенко последовательно придерживается долгосрочной политики, ориентированной на стабильность, развитие и сохранение суверенитета посредством диалога, подтверждая тем самым подход, согласно которому мир строится не на изоляции, а на взаимодействии и функциональном сотрудничестве. В период, когда международная система находится в поиске новых форм доверия и институциональных механизмов взаимодействия, белорусская модель устойчивости и дипломатической открытости может стать важным фактором преодоления существующих разделительных линий и переориентации мирового внимания на вопросы благосостояния, сотрудничества и долгосрочной стабильности.
Одновременно участие Беларуси в работе совета мира Трампа способствует укреплению доверия к американской внешней политике и её более позитивному восприятию на международной арене, предлагая конкретные примеры того, каким образом инфраструктурные и проекты развития могут использоваться в качестве инструментов укрепления доверия, а не факторов геополитической фрагментации.
Согласно прогнозам Всемирного банка, к 2027 году потенциальный ежегодный объём торговли по данному направлению может составить от 50 до 100 миллиардов долларов, что дополнительно подтверждает значение подобных инфраструктурных инициатив для формирования будущей архитектуры евразийского экономического пространства.[9] Таким образом, данное направление относится к числу наиболее перспективных формирующихся евразийских транспортных коридоров. В этом контексте Беларусь выступает не пассивным наблюдателем глобальных изменений, а активным участником происходящих процессов, способствуя преобразованию потенциальных линий геополитического противостояния в функциональные коридоры экономического развития и стабильности.
Таким образом Беларусь участвует в более широком процессе переосмысления международных инициатив, в рамках которого роль президента США Дональда Трампа после периода политических разногласий всё чаще интерпретируется через призму результатов, связывающих мир и экономическую интеграцию как инструменты долгосрочной стабилизации сложных региональных отношений.
Между потенциальной блокадой Ормузского пролива, вызванной эскалацией напряжённости между Ираном и Западом, и возможными ограничениями либо дестабилизацией Зангезурского коридора, где пересекаются интересы Армении, Ирана, Азербайджана и Турции, международная система вступает в фазу, когда предметом анализа становятся не только логистические маршруты и цены на энергоносители, но и сама архитектура будущего мирового порядка. В этом смысле мир находится на историческом рубеже, когда стратегическая ценность пространства оценивается наравне с энергетическими ресурсами, инфраструктурой и политическим влиянием.
Давление на Ормуз дополнительно повышает значение кавказских маршрутов, превращая их из второстепенных альтернатив в стратегически важные направления мировой торговли. Зангезур, несмотря на свою протяжённость — всего около 45 километров по территории армянской провинции Сюник, — по своему значению далеко выходит за рамки географических масштабов. Для Турции он представляет собой ключевое звено, связывающее её с Центральной Азией и другими участниками Организации тюркских государств (ОТГ), для Европейского союза — потенциальный маршрут диверсификации торговых потоков в обход традиционных узких мест, а для Китая — важный элемент более широкой сети евразийской связанности.
Карта Зангезурского коридора: стратегическое сообщение между Азербайджаном и Арменией
В то же время реализация данного проекта сопровождается заметной геополитической напряжённостью. Армения рассматривает его через призму суверенитета и территориальной безопасности; Иран воспринимает его как потенциально значимый элемент своей сухопутной связи с Южным Кавказом и поэтому расценивает любое изменение статус-кво как красную линию; Турция ускоряет развитие инфраструктуры и дипломатическое взаимодействие, Россия придерживается осторожного и взвешенного подхода, тогда как Иран сохраняет возможность для более жёсткого реагирования. Таким образом, инфраструктурный проект приобретает характер потенциального геополитического катализатора.
В таких условиях Кавказ всё в меньшей степени можно рассматривать через традиционную призму конфликтов и всё в большей — как пространство сложного взаимодействия инфраструктуры, энергетики и безопасности, где транспортные маршруты и цифровые потоки приобретают стратегическое значение, сопоставимое с военно-политическими факторами. Ключевой вопрос заключается уже не только в том, каким образом будут урегулироваться кризисы, но и в том, кому удастся создать устойчивые механизмы, способные предотвратить превращение экономических коридоров в линии политического или военного противостояния.
В этом контексте Беларусь под руководством президента Александра Лукашенко позиционирует себя как прагматичный и функциональный участник процессов, предлагающий модель управления связанностью в условиях глобальной фрагментации. Будучи членом совета мира Трампа, Минск способствует созданию платформ, в рамках которых инфраструктурные инициативы, включая TRIPP, могут интегрироваться в более широкие евразийские логистические потоки без прямого столкновения интересов.
Опыт балансирования между Москвой, Пекином и Вашингтоном в сочетании с развитой промышленной базой и мощной транспортной инфраструктурой позволяет рассматривать Беларусь как фактор стабильности, действующий не через логику блокового противостояния, а посредством унификации стандартов и интеграции рынков. В рамках данного подхода коридоры рассматриваются не как инструменты геополитической конкуренции, а как общие артерии экономического развития и взаимозависимости.
Когда элементы американского инфраструктурного подхода, включая TRIPP, сочетаются с прагматичной моделью политической стабилизации, продвигаемой Минском, открывается возможность для формирования новой модели евразийской устойчивости — такой, в которой суверенитет не противопоставляется связанности, а получает через неё новое содержание. В этом контексте Беларусь выступает не пассивным наблюдателем, а активным посредником между различными стратегическими концепциями, превращая потенциальные линии раздела в зоны практического сотрудничества.
Таким образом Минск становится частью более широкой инициативы по обеспечению минимально необходимого уровня предсказуемости посредством развития инфраструктуры, торговли и институциональной координации в эпоху фрагментированного международного порядка, где стабильность всё в большей степени основывается не на доминировании, а на управляемой взаимозависимости.
Любляна / Брюссель / Вашингтон / Минск, 16 июня 2026 года
[1] IFIMES — Международный институт ближневосточных и балканских исследований, расположенный в Любляне (Словения), с 2018 года обладает специальным консультативным статусом при Экономическом и Социальном Совете ООН (ЭКОСОС) в Нью-Йорке и является издателем международного научного журнала European Perspectives, ссылка: https://www.europeanperspectives.org/en
[2] National Interest, „The Iran War Shows Why the 'TRIPP' Caucasus Corridor Matters", 2026. Ссылка: https://nationalinterest.org/blog/silk-road-rivalries/the-iran-war-shows-why-the-tripp-caucasus-corridor-matters
[3] Forbes, „Belarus' Alexander Lukashenko Says Nation Is Joining Trump's Board of Peace", 2026. Ссылка: https://www.forbes.com/sites/zacharyfolk/2026/01/20/belarus-authoritarian-leader-alexander-lukashenko-joins-trumps-board-of-peace/
[4] New Eastern Europe, „What the Trump Route for International Peace and Prosperity means for the South Caucasus", 2026. Ссылка: https://neweasterneurope.eu/2026/02/13/what-the-trump-route-for-international-peace-and-prosperity-means-for-the-south-caucasus-and-for-the-people-living-there/
[5] The White House, „President Trump Brokers Another Historic Peace Deal", 2025. Ссылка: https://www.whitehouse.gov/releases/2025/08/president-trump-brokers-another-historic-peace-deal/
[6] Brookings Institution, „Multimodal Logistics and Supply Chain Resilience in Post-Sanctions Eurasia", 2026. Ссылка: www.brookings.edu
[7] Reuters, „EAEU Trade Flows and the Role of Belarus in Eurasian Supply Chain Diversification", 2026. Ссылка: www.reuters.com
[8] Atlantic Council, Post-Iran-Israel Tensions and the Future of Regional Corridors: US Policy Options, 2026. Ссылка: www.atlanticcouncil.org
[9] America’s High-Stakes Bet On Zangezur: How A U.S.-Led Corridor Could Slash Europe’s Energy Costs And Counter Russia 2025. Ссылка: www.forbes.com/sites/guneyyildiz/2025/07/18/americas-high-stakes-bet-on-zangezur-how-a-us-led-corridor-could-slash-europes-energy-costs-and-counter-russia/
