The International Institute for Middle East and Balkan Studies (IFIMES)[1], based in Ljubljana, regularly monitors key global and regional developments, with a particular focus on the reconfiguration of the international order and the role of strategic actors. The latest IFIMES analysis demonstrates how the United States is using advanced technology and artificial intelligence (AI) as a powerful tool of diplomacy and regional stabilisation in the Caucasus, the Balkans, Eastern Europe and the Middle East. The examples of Armenia, Serbia, Belarus and the United Arab Emirates confirm that stable partners, institutional coherence and technological capabilities are becoming decisive factors in shaping the future global architecture. The findings are brought together in a study entitled: “American “chip diplomacy”: the Caucasus, the Balkans, Eastern Europe and the Middle East in the Eurasian context/Американская «цифровая дипломатия»: Кавказ, Балканы, Восточная Европа и Ближний Восток в евразийском контекст”.
In the 21st century, the United States foreign policy is undergoing a profound transformation, with technology emerging as a key instrument of strategic engagement. Artificial intelligence, advanced semiconductors and control over critical technological supply chains have transcended their roles as economic drivers to become cornerstones of national security, global influence, and the enduring stability of the international order.
President Donald Trump underscores that the United States leverages technological superiority not only as an economic asset but also as a powerful tool of diplomacy and geopolitical positioning. His administration has developed an integrated model linking industrial policy, security strategy and international relations, giving rise to the concept of American “chip diplomacy” as an innovative mechanism for shaping the future world order.
Within this framework, Armenia has become an entry point for American technological influence in the Caucasus, through projects involving supercomputing centres and the development of artificial intelligence. The broader outlook suggests that the Balkans, Eastern Europe and the wider Eurasian space hold far greater strategic potential. Serbia and Belarus stand out as natural extensions of this model, while the United Arab Emirates, ranked 19th globally by the number of AI companies, reinforce their role as a stable and reliable regional partner capable of applying advanced technologies across multiple sectors.
The US approach remains consistent and pragmatic: politics precedes economics, stability precedes investment and technological progress stems from a clear vision and long-term strategic planning, anchored in partnerships with states that share priorities in security, development and sustainable prosperity.
Armenia stands as the first post-Soviet example of American “chip diplomacy”. Granting the country access to the most advanced Nvidia Blackwell chips for artificial intelligence development carries clear political and strategic significance: technology is emerging as a key instrument of regional stability and sustained partnership, rather than merely an economic resource.
The construction of a 100 MW supercomputing centre, with an estimated value of USD 500 million, is transforming Armenia into a regional technological hub and a strategic point of American influence in the Caucasus. The project includes more than 200 next-generation AI servers, advanced cloud infrastructure connected to global networks and educational centres for the development of local expertise. As a result, Armenia’s digital sovereignty is strengthened, its domestic talent ecosystem is expanded and its capacity to independently deploy advanced technologies is enhanced. Consequently, this project is realigning the geopolitical balance in a region that has for decades been integrated into Russian security and technological structures[2].
In a wider strategic context, Armenia occupies a pivotal position within the Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP) — a 43-kilometre route linking Armenia with the Nakhchivan enclave in Azerbaijan. This initiative has brought an end to decades-long hostility between the two countries, opening space for economic initiatives, regional integration and an expanded American presence in the Caucasus. Despite its modest length, TRIPP carries both symbolic and practical importance, promoting peace and cooperation while integrating Armenia into broader Eurasian technological and economic currents.
Through this move, the Trump administration affirms a doctrine in which technology functions as a primary instrument for stabilisation and enduring partnership. Rather than relying on pressure, sanctions or ideological confrontation, Washington leverages advanced technology to foster integration and political cohesion. Armenia acquires expertise, infrastructure and a role as a regional hub, while the United States secures strategic influence without causing regional instability. This model clearly demonstrates its scalability and the potential for application far beyond the Caucasus.
Serbia holds a distinctive geostrategic position at the intersection of major pan-European transport and energy corridors, linking Central and Southeast Europe with the Black Sea and the eastern Mediterranean. This centrality, coupled with domestic stability and regional influence, makes Serbia a natural partner for a long-term US strategy in the Balkans.
Unlike most regional states, Serbia maintains military and political neutrality, remaining outside both NATO and the EU, and yet open to intensified cooperation with the United States and Western institutions. Such positioning allows Washington to advance its interests within the regional framework without provoking direct geopolitical ruptures.
Under the leadership of President Aleksandar Vučić, Serbia has established a predictable and functional governance model that has gained recognition from the US administration. A strong executive authority, institutional coherence and the capacity to swiftly implement strategic decisions make the country well-suited to long-term industrial and technological projects, in line with US reindustrialisation policies and supply chain security objectives.
The nation's technological potential is measurable and impressive: the IT sector employs more than 125,000 highly educated professionals and exports of IT and ICT services surpass four billion euros in 2024. While Belgrade, Novi Sad, and Kragujevac remain the principal hubs, development is increasingly expanding to other urban centres. Under the US CHIPS and Science Act, Serbia is positioning itself as a regional hub for software engineering, chip design and verification, testing, data centres and supporting digital industries, forming an integral component of global value chains.[3]
From the perspective of American technological diplomacy, Serbia has the potential to become a neutral Balkan tech hub, bridging the Western Balkans, Central Europe, and the Eastern European space into a stable zone of cooperation. This gradual and long-term approach mitigates geopolitical risks without provoking confrontation with other global actors. Aleksandar Vučić stands out as a leader capable of maintaining stable relations and a predictable regulatory environment, thereby positioning Serbia as a functional extension of American industrial and digital architecture in the region.
Belarus occupies a pivotal position in Eastern Europe and the wider Eurasian space. Situated between the EU, Russia, the Baltic region and the Black Sea, it serves as a strategic land bridge for transport, energy and industrial flows. Owing to its geography, industrial base and state capacity, Belarus is positioned to be a central pillar—rather than a peripheral element—of American strategy.
The long-standing rule of Aleksandr Lukashenko underscores an important lesson of pragmatic contemporary geopolitics: state stability underpins both industry and sovereignty. While many post-Soviet countries experienced political chaos and privatisation-driven collapse, Belarus preserved continuity of governance, an industrial core and a functional state, rendering it a predictable and strategically intelligible actor for global stakeholders.
The Trump administration approached Belarus pragmatically, guided by realpolitik and interests rather than ideological considerations. The telephone call between Trump and Lukashenko on 15 August 2025, followed by intensified contacts with US envoys, marked a turning point in bilateral relations, signalling Washington’s readiness for selective strategic engagement. Lieutenant General Keith Kellogg, the US President’s Special Envoy for Ukraine and Russia, and John Coale, Special Envoy for Belarus, were instrumental in reshaping this policy—from isolation towards constructive cooperation.
Belarus has a robust industrial base encompassing mechanical engineering, electronics, optics, military-technical production and the energy sector, supported by more than 100,000 IT/ICT professionals, a growing start-up ecosystem and annual IT/ICT services exports exceeding four billion USD. Such technological and industrial strength aligns with the US CHIPS Act strategy and technological diplomacy, creating a reliable regional hub in semiconductors, digital infrastructure and high-technology value chains.[4]
Belarus is emerging as a key Eastern European node of American technological diplomacy, connecting Eurasia and Central Europe through a stable and industrially capable state. This long-term, non-confrontational approach enables Washington to extend technological and industrial value chains without destabilising the region, while Aleksandr Lukashenko acts as a guarantor of continuity by maintaining stability, order and reliability—attributes valued by strategic partners.
Under a pragmatic, interest-based US policy, Belarus holds the potential to become a central pillar of a new Eastern European and Eurasian equilibrium, consolidating its role as a focal point of technological and industrial diplomacy. The engagement of the Trump administration and its advisers suggests a long-term geopolitical realignment, placing Minsk once again at the centre of strategic planning.
The UAE represent a cornerstone of the US strategic network, linking the Caucasus, the Balkans and Eastern Europe with the Persian Gulf and the Middle East. As a highly developed state with a stable political system, substantial investment capacity and sophisticated diplomacy, the Emirates provide Washington with strategic flexibility and geopolitical depth.
The UAE rank 19th worldwide in terms of the number of AI companies and are at the forefront of regional investment in artificial intelligence, digital infrastructure and technological advancement. The IT sector is valued at over USD 50 billion, supported by sustained growth and increasingly diversified investment in software companies, start-ups and research institutions. At the same time, the UAE are expanding capabilities across military technologies, banking, transport, logistics, space programmes and research-driven innovation.[5]
A pioneering step was taken with the establishment of the Ministry of Artificial Intelligence in 2017. By late 2025, the United States had approved the export of 35,000 Nvidia Blackwell AI chips, valued at USD 1 billion, primarily for the Abu Dhabi–based company G42. These chips power mega data centres, including the 5 GW “Stargate” project—the largest AI centre outside the United States—positioning the UAE as a global technological hub, second only to the United States and China.
The Emirates maintain strong economic and political ties with Serbia and Belarus, acting as a natural conduit for American “chip diplomacy”. The convergence of capital, technology and infrastructure supports regional integration, innovation and sustained stability. Under the leadership of President Mohammed bin Zayed, the UAE advocate a pragmatic policy of cooperation and prosperity, aligning with a functional rather than ideological US approach.
The UAE provide Washington with access to key sectors—energy, transport, communications and defence—ensuring investment, technology and strategic stability across the wider region.
American “chip diplomacy” represents a long-term, carefully designed systemic model in which technology operates as an extension of state strategy, while stability emerges as a fundamental prerequisite for influence and development. Armenia serves as a pilot case, Serbia as a Balkan bridge, while Belarus has the potential to become a central pillar of the US presence in Eastern Europe and Eurasia.
The Trump administration demonstrates a visionary grasp of contemporary geopolitics: political decisions shape economic outcomes, while security enables sustainable development. The emphasis is placed on long-term interests and strategic planning, rather than short-term ideological impulses.
Global investment in AI and related technologies is growing exponentially. Leading US companies alone plan to invest more than USD 300 billion in AI infrastructure and development, while initiatives such as the Stargate project are expected to add hundreds of billions of dollars by 2030. Total US investment in the 2026–2030 period is estimated at USD 1,000–1,400 billion, with global investment reaching approximately USD 6.7 trillion, underscoring the strategic importance of technology.[6]
Contemporary geopolitics shows that economic development stems from the political framework. The United States, recognising this logic, is actively shaping the international order by aligning national security with technological and economic capabilities. Belarus, Serbia and the UAE offer stability, strategic positioning and technological potential, allowing Washington to extend its influence across Eastern Europe, the Balkans, the Caucasus and the Middle East.[7]
This policy is forging a coherent network of technology, economy and security, while the European Union continues to lag behind. The US–China rivalry in the AI sector is set to become a decisive factor in shaping the global order of the coming decade. Trump’s “chip diplomacy” clearly demonstrates that the United States can leverage technology and strategic cooperation to build a stable, prosperous and globally relevant international system, with an emphasis on security, regional stability and long-term economic advancement.
Ljubljana/Brussels/Washington/Minsk, 9 February 2026
[1] IFIMES - International Institute for Middle East and Balkan Studies, based in Ljubljana, Slovenia, has a special consultative status with the United Nations Economic and Social Council ECOSOC/UN in New York since 2018, and it is the publisher of the international scientific journal "European Perspectives." Available at: https://www.europeanperspectives.org/en
[2] Armenia to Build One of the Region's First AI Supercomputers on Nvidia Blackwell Platform. Available at: https://ixbt.am/en/news/2025/12/15/ssa-otkryli-armenii-dostup-k-ii-budushhego-nvidia-razresili-data-centr-na-100-mvt-uze-v-puti.html?utm_source=chatgpt.com
[3] Serbia's export of Information and Communications Technology (ICT) reached approximately $4.1 billion in 2024, highlighting the significant contribution of the IT sector to the country's economy. Available at: https://www.trade.gov/country-commercial-guides/serbia-information-and-communications-technology-market
[4] The information and communication technology sector generated 4.7% of Belarus’ GDP in January-October 2024. Belarus has set out to increase the share of the ICT sector to 7.5% of GDP by 2025. Available at: https://www.belarus.by/en/business/doing-business/it-belarus?
[5] UAE ICT Market Size & Share Analysis - Growth Trends and Forecast (2025 - 2030). Available at: https://www.mordorintelligence.com/industry-reports/uae-ict-market?
[6] President Donald J. Trump Takes Action to Enhance America’s AI Leadership. January 2025. Available at: www.whitehouse.gov/fact-sheets/2025/01/fact-sheet-president-donald-j-trump-takes-action-to-enhance-americas-ai-leadership/?utm_source=chatgpt.com
[7] Artificial Intelligence (AI) Infrastructure Spend Could Hit $6.7 Trillion by 2030 – McKinsey. Available at: www.nasdaq.com/articles/artificial-intelligence-ai-infrastructure-spend-could-hit-67-trillion-2030-according?utm_source=chatgpt.com
RUSSIAN/РУССКИЙ
Международный институт ближневосточных и балканских исследований (IFIMES)[1] из Любляны на постоянной основе отслеживает ключевые глобальные и региональные процессы. Новейший аналитический материал IFIMES демонстрирует, каким образом Соединённые Штаты Америки используют передовые технологии и искусственный интеллект (ИИ) в качестве мощного инструмента дипломатии и региональной стабилизации на Кавказе, Балканах, в Восточной Европе и на Ближнем Востоке. Примеры Армении, Сербии, Беларуси и ОАЭ подтверждают, что стабильные партнёры, институциональная устойчивость и технологические возможности становятся ключевыми элементами формирования будущей глобальной архитектуры. Мы публикуем ключевые фрагменты расширенного аналитического исследования под названием «Американская „цифровая дипломатия“: Кавказ, Балканы, Восточная Европа и Ближний Восток в евразийском контексте».
В XXI веке внешняя политика США переживает глубокую трансформацию, в рамках которой технологии становятся ключевым инструментом стратегического воздействия. Искусственный интеллект, передовые полупроводники и контроль над критически важными технологическими цепочками больше не являются исключительно драйверами экономического роста — они превращаются в определяющие факторы национальной безопасности, глобального влияния и долгосрочной устойчивости международного порядка.
Президент Дональд Трамп подчёркивает, что Соединённые Штаты используют технологическое превосходство не только как экономический ресурс, но и как мощный инструмент дипломатии и геополитического позиционирования. Его администрация разработала интегрированную модель, объединяющую промышленную политику, стратегию безопасности и международные отношения, сформировав тем самым концепцию американской «чип-дипломатии» как инновационного механизма формирования будущего мирового порядка.
В этом контексте Армения стала точкой входа американского технологического влияния на Кавказе — через проекты создания суперкомпьютерных центров и развития искусственного интеллекта. Более широкая стратегия показывает, что Балканы, Восточная Европа и евразийское пространство в целом обладают значительно более высоким стратегическим потенциалом. Сербия и Беларусь выделяются как естественные продолжения данной модели, в то время как Объединённые Арабские Эмираты, занимая 19-е место в мире по количеству компаний в сфере искусственного интеллекта, подтверждают свою роль стабильного и надёжного регионального партнёра, способного внедрять передовые технологии в различных секторах.
Американский подход остаётся последовательным и прагматичным: политика опережает экономику, стабильность предшествует инвестициям, а технологический прогресс опирается на чёткое видение и долгосрочное стратегическое планирование, основанное на партнёрстве с государствами, разделяющими приоритеты безопасности, развития и устойчивого благосостояния.
Армения стала первым постсоветским примером реализации американской «цифровой дипломатии». Решение разрешить стране использование самых передовых чипов Nvidia Blackwell для развития искусственного интеллекта имеет чёткое политическое и стратегическое значение: технологии рассматриваются как ключевой инструмент региональной стабильности и долгосрочного партнёрства, а не только как экономический ресурс.
Строительство суперкомпьютерного центра мощностью 100 МВт стоимостью около 500 млн долларов США превращает Армению в региональный технологический хаб и стратегическую точку американского влияния на Кавказе. Проект предусматривает размещение более 200 серверов искусственного интеллекта последнего поколения, развитую облачную инфраструктуру, интегрированную с глобальными сетями, а также образовательные центры для подготовки местных специалистов. Это укрепляет цифровой суверенитет Армении, развивает внутреннюю экосистему талантов и повышает способность страны самостоятельно использовать сложные технологические решения. Проект постепенно меняет геополитический баланс в регионе, который на протяжении десятилетий был интегрирован в российские системы безопасности и технологические структуры.[2]
В более широком стратегическом контексте Армения является ключевым элементом инициативы TRIPP (Trump’s Route for International Peace and Prosperity) — маршрута протяжённостью 43 км, соединяющего Армению с азербайджанским эксклавом Нахичевань. Эта инициатива положила конец десятилетиям вражды между государствами и открыла путь к экономическим проектам, региональной интеграции и усилению американского присутствия на Кавказе. Несмотря на свою ограниченную протяжённость, соглашение TRIPP обладает как символическим, так и практическим значением, способствуя миру, сотрудничеству и интеграции Армении в более широкие евразийские технологические и экономические потоки.
Таким образом администрация Дональда Трампа подтверждает доктрину, согласно которой технологии становятся инструментом стабилизации и долгосрочного партнёрства. Вместо давления, санкций или идеологической конфронтации Вашингтон использует передовые технологии как средство сближения и политического взаимодействия. Армения получает знания, инфраструктуру и статус регионального центра, в то время как США реализуют стратегическое влияние без дестабилизации окружающей среды. Данная модель демонстрирует устойчивость и потенциал для применения за пределами Кавказа.
Сербия обладает уникальным геостратегическим положением на пересечении ключевых общеевропейских транспортных и энергетических коридоров, связывающих Центральную и Юго-Восточную Европу, Чёрное море и Восточное Средиземноморье. Благодаря этому положению, а также внутренней стабильности и региональному влиянию, Сербия является естественным партнёром долгосрочной стратегии США на Балканах.
В отличие от большинства стран региона Сербия сохраняет военный и политический нейтралитет, оставаясь вне НАТО и ЕС, но при этом открыта к активному сотрудничеству с США и западными институтами. Такой статус позволяет Вашингтону интегрировать свои интересы в региональный контекст без провоцирования прямых геополитических разломов.
Под руководством президента Александра Вучича Сербия сформировала предсказуемую и функциональную модель управления, признанную американской администрацией. Сильная исполнительная власть, институциональная согласованность и способность к оперативной реализации стратегических решений делают страну подходящей для долгосрочных промышленных и технологических проектов в русле американской политики реиндустриализации и обеспечения безопасности цепочек поставок.
Технологический потенциал страны является измеримым и значительным: в ИТ-секторе занято более 125 000 высококвалифицированных специалистов, а экспорт ИТ и ИКТ-услуг в 2024 году превысил 4 млрд евро. Основными центрами развития являются Белград, Нови-Сад и Крагуевац, однако технологическая экспансия охватывает и другие городские агломерации. В рамках американского закона американского закона о чипах и науке (CHIPS and Science Act) Сербия позиционируется как региональный центр разработки программного обеспечения, проектирования и верификации чипов, тестирования, размещения дата-центров и сопутствующей цифровой индустрии — неотъемлемой части глобальных цепочек добавленной стоимости[2].
С точки зрения американской технологической дипломатии Сербия может стать нейтральным балканским технологическим хабом, связывающим Западные Балканы, Центральную Европу и восточноевропейское пространство в устойчивую зону сотрудничества. Постепенный и долгосрочный характер данного подхода снижает геополитические риски и не предполагает прямой конфронтации с другими глобальными игроками. Александр Вучич проявляет себя как лидер, способный поддерживать стабильные отношения и предсказуемую регуляторную среду, благодаря чему Сербия становится функциональным продолжением американской промышленной и цифровой архитектуры в регионе.
Беларусь занимает ключевое положение в Восточной Европе и более широком евразийском пространстве. Располагаясь между ЕС, Россией, Балтийским регионом и Чёрным морем, страна выступает стратегическим сухопутным мостом для транспортных, энергетических и промышленных потоков. Именно географическое положение, промышленная база и государственные управленческие возможности делают её потенциальную роль в американской стратегии не периферийной, а центральной.
Многолетнее руководство Александра Лукашенко подтверждает важный вывод прагматической современной геополитики: стабильное государство является необходимым условием для индустриального развития и суверенитета. В то время как многие постсоветские страны столкнулись с политическим хаосом и провалом приватизации, Беларусь сохранила управленческую преемственность, промышленное ядро и функционирующее государство, что делает её предсказуемой и стратегически понятной для международнных игроков.
Администрация Дональда Трампа подошла к Беларуси прагматично — через призму реалполитики и интересов, а не идеологических установок. Телефонный разговор между Трампом и Лукашенко 15 августа 2025 года, а также активизация контактов с американскими спецпосланниками стали поворотным моментом в двусторонних отношениях и сигналом готовности Вашингтона к выборочному стратегическому взаимодействию. Генерал-лейтенант Кит Келлог, специальный представитель президента США по Украине и России, и Джон Коул, специальный представитель по Беларуси, сыграли ключевую роль в трансформации подхода — от изоляции к конструктивному сотрудничеству.
Беларусь располагает развитой промышленной инфраструктурой в сферах машиностроения, электроники, оптики, военно-технического производства и энергетики, а также более чем 100 000 специалистами в сфере ИТ/ИКТ, растущим числом стартапов и ежегодным экспортом ИТ-услуг, превышающим 4 млрд долларов США. Такой технологический и промышленный потенциал делает страну подходящей для реализации стратегии американского закона о чипах и науке (CHIPS) и технологической дипломатии, формируя надёжный региональный центр полупроводников, цифровой инфраструктуры и высокотехнологичных цепочек добавленной стоимости[3].
Беларусь всё более утверждается в роли центрального восточноевропейского узла американской технологической дипломатии, соединяющего Евразию и Центральную Европу через стабильное и индустриально развитое государство. Долгосрочная неконфронтационная стратегия позволяет Вашингтону расширять технологические и промышленные цепочки без дестабилизации региона, в то время как Александр Лукашенко выступает гарантом управленческой преемственности, обеспечивая стабильность, порядок и надёжность — качества, востребованные стратегическими партнёрами.
В логике прагматичной, ориентированной на интересы внешней политики США Беларусь приобретает значение потенциального опорного звена нового восточноевропейского и евразийского баланса. Страна располагает ресурсами и институциональными возможностями, позволяющими ей занять устойчивое место в системе технологического и промышленного сотрудничества. Взаимодействие администрации Дональда Трампа с белорусским руководством и профильными советниками отражает долгосрочную переоценку роли Минска и его возвращение в сферу стратегических расчётов Вашингтона.
ОАЭ являются важнейшим элементом американской стратегической сети, связывающей Кавказ, Балканы и Восточную Европу с Персидским заливом и Ближним Востоком. Как высокоразвитое государство со стабильной политической системой, значительным инвестиционным потенциалом и выверенной дипломатией, Эмираты обеспечивают Вашингтону стратегическую гибкость и геополитическую глубину.
Страна занимает 19-е место в мире по количеству компаний в сфере искусственного интеллекта и является региональным лидером по инвестициям в ИИ, цифровую инфраструктуру и технологическое развитие. Объём ИТ-сектора превышает 50 млрд долларов США и продолжает расти за счёт диверсификации инвестиций в ИТ-компании, стартапы и научно-исследовательские институты. ОАЭ активно развивают компетенции в области военных технологий, банковского сектора, транспорта, логистики, космических программ, а также научных и исследовательских инноваций[4].
Учреждение Министерства искусственного интеллекта в 2017 году стало одним из наиболее передовых институциональных решений в государственной политике ОАЭ в области ИИ. В конце 2025 года США одобрили экспорт 35 000 чипов Nvidia Blackwell для задач искусственного интеллекта на сумму около одного миллиарда долларов, преимущественно для компании G42 со штаб-квартирой в Абу-Даби. Эти решения используются в крупных центрах обработки данных, включая проект «Stargate» мощностью 5 ГВт — крупнейший центр искусственного интеллекта за пределами Соединённых Штатов, что укрепляет позиции ОАЭ как одного из ведущих глобальных технологических узлов после США и Китая.
Эмираты поддерживают прочные экономические и политические связи с Сербией и Беларусью, выступая естественным мостом для американской «цифровой дипломатии». Сочетание капитала, технологий и инфраструктуры способствует региональной интеграции, инновациям и долгосрочной стабильности. Под руководством президента Мохаммеда бен Заида ОАЭ придерживаются прагматичной линии сотрудничества, соотносящейся с функциональным, а не идеологическим подходом Соединённых Штатов.
ОАЭ обеспечивают США доступ к ключевым секторам — энергетике, транспорту, коммуникациям и обороне, предоставляя инвестиции, технологии и стратегическую устойчивость в масштабах всего региона.
Американская «цифровая дипломатия» представляет собой долгосрочную системную модель, в рамках которой технологии рассматриваются как продолжение государственной стратегии, а стабильность — как необходимое условие влияния и развития. В этой модели Армения выступает в качестве начальной точки реализации, Сербия — в качестве опорного направления на Балканах, а Беларусь обладает потенциалом стать центральным элементом американского присутствия в Восточной Европе и Евразии.
Администрация Дональда Трампа демонстрирует визионерское понимание современной геополитики: политика формирует экономику, а безопасность создаёт условия для устойчивого развития. Акцент делается на долгосрочные интересы и стратегическое планирование, а не на краткосрочные идеологические импульсы.
Глобальные инвестиции в искусственный интеллект и сопутствующие технологии растут экспоненциально. Только ведущие американские компании планируют направить более 300 млрд долларов США на инфраструктуру и развитие ИИ, в то время как инициативы вроде проекта «Звёздные врата» добавят к 2030 году ещё сотни миллиардов долларов. Совокупные инвестиции США в период 2026–2030 годов оцениваются в 1,0–1,4 трлн долларов, тогда как глобальные вложения достигают порядка 6,7 трлн долларов, что подтверждает стратегическое значение технологий[5].
Современная геополитическая практика убедительно показывает: устойчивое экономическое развитие формируется в рамках политических решений и стратегического выбора государств. Соединённые Штаты, исходя из этого понимания, последовательно участвуют в формировании международного порядка, интегрируя вопросы национальной безопасности с технологическими и экономическими возможностями. Беларусь, Сербия и Объединённые Арабские Эмираты обладают сочетанием политической стабильности, выгодного стратегического положения и развитого технологического потенциала, что позволяет США расширять своё присутствие и влияние в Восточной Европе, на Балканах, Кавказе и Ближнем Востоке[6].
Данный подход формирует взаимосвязанную архитектуру технологий, экономики и безопасности, тогда как Европейский союз демонстрирует более медленную адаптацию к этим процессам. Конкуренция между США и Китаем в сфере искусственного интеллекта становится одним из определяющих факторов глобального порядка предстоящего десятилетия. Цифровая и технологическая дипломатия администрации Дональда Трампа показывает, что через развитие передовых технологий и выстраивание стратегических партнёрств Соединённые Штаты стремятся создать устойчивую и функциональную международную систему, ориентированную на безопасность, региональную стабильность и долгосрочный экономический рост.
Любляна / Брюссель / Вашингтон / Минск, 9 февраля 2026 года
[1] IFIMES — Международный институт ближневосточных и балканских исследований со штаб-квартирой в Любляне (Словения) с 2018 года обладает специальным консультативным статусом при Экономическом и Социальном совете ООН (ECOSOC), Нью-Йорк, и является издателем международного научного журнала European Perspectives, ссылка: https://www.europeanperspectives.org/en
[2] Armenia to Build One of the Region's First AI Supercomputers on Nvidia Blackwell Platform. Available at: https://ixbt.am/en/news/2025/12/15/ssa-otkryli-armenii-dostup-k-ii-budushhego-nvidia-razresili-data-centr-na-100-mvt-uze-v-puti.html?utm_source=chatgpt.com
[3] Serbia's export of Information and Communications Technology (ICT) reached approximately $4.1 billion in 2024, highlighting the significant contribution of the IT sector to the country's economy, ссылка: https://www.trade.gov/country-commercial-guides/serbia-information-and-communications-technology-market
[4] The information and communication technology sector generated 4.7% of Belarus’ GDP in January-October 2024. Belarus has set out to increase the share of the ICT sector to 7.5% of GDP by 2025, ссылка: https://www.belarus.by/en/business/doing-business/it-belarus?
[5] UAE ICT Market Size & Share Analysis - Growth Trends and Forecast (2025 - 2030), ссылка: https://www.mordorintelligence.com/industry-reports/uae-ict-market?
[6] President Donald J. Trump Takes Action to Enhance America’s AI Leadership. January 2025, ссылка: www.whitehouse.gov/fact-sheets/2025/01/fact-sheet-president-donald-j-trump-takes-action-to-enhance-americas-ai-leadership/?
[7] Artificial Intelligence (AI) Infrastructure Spend Could Hit $6.7 Trillion by 2030 – McKinsey, ссылка: www.nasdaq.com/articles/artificial-intelligence-ai-infrastructure-spend-could-hit-67-trillion-2030-according
